Tags: poems

Peppilotta

20-е такие ревущие.

«Ограничивать себя чем-то одним - это преступление».

Идеальные последние выходные лета. Нереальные. Идеальные. Pure-fucking-perfect.



Море в отсветах лиловых
Устало дышать.
Губы, давно не целованные,
Ждут и дрожат.
Ветер слегка свежеет,
Тревожен покой . . .
Кто в выгибе теплой шеи
Приютится щекой?

(С) Елена Феррари
alukard

Чужие стихи.

Чума

Голод с войной заждались, отправляя Полынь за Полынью сигналом.
Как я устала, писала чума им, от мёртвых детей – как я устала.
Что вам их, мало — жатву за жатвой себе собираете? Не нагляделись?
Вы как хотите, пляшите себе на костях, смс набивала, а я не при деле.
Я на больничном, печатала в чате, читаю Камю и Бокаччо, лечу выгорание,
Мой аналитик сказал мне на днях, что депрессия не за горами.
Мне, понимаете, мёртвые дети давно уже снятся и снятся.
Ещё вакцинации эти. Я, знаете, чахну от вакцинаций.
В общем, на оба на дома ваши... Каждому шлю по привету.
Вот, отвечай, как знаешь, думали голод с войною, на это.
В небе висел за Полынь Юпитер. Утром сменялся Венерой.
Голод с войной всё судили, рядили, плевали, ругались скверно,
Сели писать письмо, от руки, чтобы с подписью и с печатью.
Так, мол, и так, родная, грустим, вспоминаем тебя с печалью,
В свете твоих проблем просим в наше войти положение,
Взять обязательства, но вполовину, на уничтожение
Взрослых и очень взрослых, а малых не трогай, пожалуй, ладно.
Мы за тебя сработаем, выполним норму, нам не накладно.
Мы и справляемся, в общем, но нам без тебя, чума, не очень
Просто давай приходи, написали, отправили авиапочтой.

Встала чума. Подумав, надела корону. Пошла по миру
С вытянутой рукой, неспешно, шурша на ходу порфирой;
В храм зашла, то один, то другой, прошлась по метро, музеям;
Туда заглянула, где водки не пили, туда, где совсем не трезвели;
По следу её лежали, теряя дыхание, белый и чёрный,
Католик и иудей, жулик и честный, учёный и неучёный.
А к малым она входила кротко, целуя на ручках неслышно венки.
И лик её был безмятежен, в кои-то веки.

(С) gipsylilya

когда мир рушится
я твёрдо знаю,
что обычное
простое такое,
мелкое счастье:
кофе, вино, сигареты
и разговоры в ночи
о чём-то самом пустом и важном
стоят в топе моего яндекса.
ведь и крестьянин с плугом
не знает,
что Икар рухнул с небес

(С) Денна
Психея

Очень тронуло.

дед владимир
вынимается из заполярных льдов,
из-под вертолётных винтов

и встает у нашего дома, вся в инее голова
и не мнётся под ним трава.

дед николай
выбирается где-то возле реки москвы
из-под новодевичьей тишины и палой листвы

и встает у нашего дома, старик в свои сорок три
и прозрачный внутри.

и никто из нас не выходит им открывать,
но они обступают маленькую кровать

и фарфорового, стараясь дышать ровней,
дорогого младенца в ней.

- да, твоя порода, володя, -
смеется дед николай. -
мы все были чернее воронова крыла.

дед владимир кивает из темноты:
- а курносый, как ты.

едет синяя на потолок от фар осторожная полоса.
мы спим рядом и слышим тихие голоса.

- ямки веркины при улыбке, едва видны.
- или гали, твоей жены.

и стоят, и не отнимают от изголовья тяжелых рук.
- представляешь, володя? внук.

мальчик всхлипывает, я его укладываю опять,
и никто из нас не выходит их провожать.

дед владимир, дед николай обнимаются и расходятся у ворот.
- никаких безотцовщин на этот раз.
- никаких сирот.
Вера Полозкова
Peppilotta

Поэма без героя.



Совершенно внезапно в среду после работы сорвались с Сережей слушать (и смотреть, конечно) "Поэму без героя" в Гоголь-центре. Это моноспектакль, читает (играет?) Алла Демидова. И это одна из самых потрясающих вещей, что я видела в театре. Наверное, не могу представить себе, кто (ну, кроме самой Ахматовой) смог бы донести эту вещь лучше. Демидова - царственная, великая, со всей мудростью прожитых лет, со всей болью и глубиной, ведет тебя-зрителя каким-то неземным просто путем, так что в конце только встряхиваешь головой и пытаешься осмыслить, что испытал за этот час. Все, что вокруг нее: музыка, свет, какие-то еще актеры без слов - ну, пусть. Наверное, музыка и свет даже хороши. Но вообще, неважно.

Впервые побывали вот в Гоголь-центре, здорово там, мне понравилось.

Из смешного: над сценой написано Deus Conservat Omnia. Сережа:
- Это что значит?
Я, не задумываясь:
- Бог сохраняет все.
Сережа, удивленно:
- Ты откуда знаешь???
Я, задумываясь:
- Ну, это же логично. Deus - бог, это я знаю. Conservat - консервы, хранить. Omnia - все, ну, например, омниворы - всеядные...
Сережа:
- О боже. Лучше бы это оставалось тайной.

И, короче, серьезно, там буквально несколько спектаклей перед Новым годом. И Демидова старенькая уже. И сейчас идеальное время, чтобы слушать Поэму - она же вся такая зимняя, и даже предновогодняя... Цены на билеты конские, конечно, мы во 2 ряду сидели, Сереже далеко не хотелось, и это круто - видно лицо, вся мимика, слезы на глазах (вы не поверите, она реально плакала), но про билеты - ох, "лучше бы это оставалось тайной", но на галерку должны быть за человеческие деньги. Вот идите, просто нужно не пропустить.
Peppilotta

Про эти стихи.

На тротуарах истолку
С стеклом и солнцем пополам,
Зимой открою потолоку
И дам читать сырым углам.

Задекламирует чердак
С поклоном рамам и зиме.
К карнизам прянет чехарда
Чудачеств, бедствий и замет.

Буран не месяц будет месть.
Концы, начала заметет.
Внезапно вспомню: солнце есть;
Увижу: свет давно не тот.

Галчонком глянет Рождество
И разгулявшийся денек
Откроет много из того,
Что мне и милой невдомек.

В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе!

Кто тропку к двери проторил,
К дыре, засыпанной крупой,
Пока я с Байроном курил,
Пока я пил с Эдгаром По!

Пока в дарьял, как к другу, вхож,
Как в ад, в цейхгауз, в арсенал,
Я жизнь, как Лермонтова дрожь,
Как губы, в вермут окунал.

Пастернак, 1917.

Понравилось очень. И представляете, 1917. А совсем не чувствуется, да?
Peppilotta

Облако в штанах.

Ролевые игры делают нас лучше. Не читала ж я, а какое оно, ох.

Всемогущий, ты выдумал пару рук,
сделал,
что у каждого есть голова,—
отчего ты не выдумал,
чтоб было без мук
целовать, целовать, целовать?!
Peppilotta

Стихи и дата.

Этому впрямь могло быть тысячи разных причин -
она звонила ему так же часто, как прежде.
После него она знала добрый десяток мужчин.
- Не любовь, так хотя бы ревность, - думал он с надеждой.

Думал с надеждой, поскольку это был верный знак:
женщина - либо собственница, либо ушёл и забыто.
Эта была такая, отслеживала каждый шаг,
брала на карандаш, и даже довольно открыто

учила жить, примеряла к себе на предмет жилетки,
ничего такого, но просто иногда поболтать...
Их встречи были почти случайны и очень редки,
и сколько всё это длилось, он бы не мог сказать.

Он бы не мог, у него под лопаткою так же ныло
от её голоса, словно нет музыки слаще.
Он по ночам изводил коньяк, бумагу, чернила,
он считал себя самым никчемным, самым пропащим.

А потом она уехала далеко, на другой континент,
то ли вышла замуж, то ли что-то такое.
Он сперва горевал, конечно, но в какой-то момент
стал совершенно счастлив и абсолютно спокоен.

Он влюбился, женился, стал отцом и всякое прочее,
он готов был поклясться, что забудет, что хватит силы...
Но до сих пор иногда просыпается посреди ночи
и думает: "Господи, только бы не позвонила!.."

(С) pristalnaya

У Елены Касьян сегодня день рождения. Четыре года она борется с раком. С днем рождения, Елена, живите, пожалуйста.

http://help.elenakasyan.com/ru/