Aret (aret) wrote,
Aret
aret

Categories:
  • Mood:

Гринвичское время для навигаторов, 1700-1840 гг.

Закон о долготе

29 сентября 1707 г. 21 корабль под началом адмирала Клодисли Шовела направился из Гибралтара в Англию. Погода была неважной. Сначала свирепствовали западные штормы, затем лил дождь, в последние два дня ветер ослаб. Но 16-го и 17-го октября опять налетел шторм. К 21-му небо очистилось, на некоторых судах удалось определить широту местонахождения, а посредством зондирования измерили глубину, которая оказалась равной 180-300 м. Все говорило о том, что корабли находятся на краю континентального шельфа. Убежденные в том, что суда находятся в устье Ла-Манша, мореплаватели, позабыв об опасности, при попутном ветое направились на восток.

В этот же день примерно в 19 ч 30 мин корабли «Эссошиэйшн», «Игл» и «Ромни» налетели на Гилстонские рифы у острова Сицилия. Из 1200 человек, находившихся на судах, спасся только один человек - квартирмейстер с «Ромни». Тело адмирала Клодисли Шовела было найдено на следующий день. «Сент-Джордж» и «Файербрэнд» также налетели на скалы, но смогли сняться. Однако позднее из-за полученных больших пробоин эти корабли затонули, из их экипажей в живых осталось только 23 человека.



Кораблекрушение эскадры Клодисли Шовела в 1707 г. Гравюра неизвестного художника. (Национальный морской музей.)

Эта трагедия - потеря четырех кораблей и гибель почти двух тысяч людей - глубоко потрясла Англию. Катастрофы следовали почти одна за другой: в 1691 г. несколько военных судов потерпели крушение, приняв мыс Додман за мыс Берри Хед; в 1694 г. эскадра адмирала Уилера, считая, что Гибралтарский пролив остался позади, села на мель в этом проливе. В 1711 г. было потеряно несколько судов из-за ошибки в 15 лиг в суточных расчетах своего местоположения, а в 1722 г. корабль, отплывший из Плимута, в тот же день наткнулся на мыс Лизард.

Как показывают современные исследования, эти несчастья на самом деле не были связаны исключительно с невозможностью определения долготы в море. Тем не менее, трагедия эскадры Шовела произвела столь сильное впечатление на англичан, что проблема безопасности навигации приобрела первостепенный приоритет. А в 1710-х гг. именно «нахождение долготы» считалось ключом к решению этой проблемы.

В целях стимулирования изобретательской работы английский парламент утвердил билль, определивший премии в 10, 15, 20 тыс. фунтов стерлингов в зависимости от точности определения долготы (сравните с суммой, выделенной на строительство обсерватории - 500 фунтов! а жалованье Флемстида составляло 100 фунтов в год!!!). Наибольшая награда назначалась за определение долготы с погрешностью в 1/2 градуса, или 30 миль, за время плавания в Вест-Индию и обратно. Такой крупной награды за решение подобной проблемы до этого никем не предлагалось. Для принятия и рассмотрения предложений по этому закону было создано Бюро долготы, в которое вошли выдающиеся ученые — Ньютон, Самуил Кларк, Уитстон.

Как вы понимаете, после объявления такой награды Англия (да и другие страны) впала в состояние психоза. Пограничные состояния перешли в острые Ученые умы (и умы психопатов) занимала одна мысль - двадцать тысяч фунтов! ДОЛГОТА!

В первые несколько лет Бюро долготы не могло разогнуться от хохота

Собственно говоря, первый такой фантастический проект был предложен еще до билля - и послужил основанием к его принятию.

В 1713 г. газета «Гардиан» напечатала письмо Уильяма Уистона и Хемфри Диттона. Диттон преподавал математику в благотворительной школе, Уистон же, прослужив несколько лет сельским священником, сменил Исаака Ньютона на посту профессора математики в Кембридже. Однако через 7 лет за свои теологические воззрения он был изгнан из университета.

Изучив все возможные методы определения долготы, Уистон и Диттон пришли к выводу, что они создали свой, единственно верный метод, позволяющий определить не только долготу, но и широту; этот метод они обнародуют, если им будет обещана награда.

В конце концов, их метод был опубликован в 1714 г. По предположению авторов, в известных пунктах, расположенных на торговых путях, следовало поставить на якорь суда, оснащенные мортирами; каждую полночь по местному времени о. Тенерифе (через который, по мнению Уистона и Диттона, проходил нулевой меридиан) каждое судно должно было производить выстрел вертикально вверх трассирующим снарядом (или ракетой), видимым издалека, причем так, чтобы снаряд взрывался точно на высоте 6440 фут (около 2000 м). Чтобы установить свое местоположение, корабли должны в полночь следить за этими сигналами, а затем по компасу определять направление на сигнальное судно. Расстояние корабля от сигнального судна можно было определить, измерив время между моментом вспышки взорвавшегося снаряда и звуком орудийного выстрела или измерив высоту наивысшей точки траектории снаряда. Это предположение было более чем фантастично, так как сигнальные суда должны были стоять в глубоких водах без движения, что, по мысли авторов, достигалось с помощью специального морского якоря, опускаемого через верхние слои воды к неподвижным (как они утверждали!) нижним слоям.

Некоторые современники восприняли их проект вполне серьезно. Но не все.

В то время в Лондоне процветал "Скрайблерклаб" - клуб остряков, созданный "с целью высмеивания всевозможных псевдонаучных учений". Эти острословы - доктор Эрбатнот, Александр Поп, Джон Гей, Джонатан Свифт (ну, хоть кого-то я знаю), Томас Парнелл и лорд-казначей королевы граф Оксфордский, - были потрясены «долгожданной» книгой Уистона и Диттона. Эрбатнот писал Свифту: «Уистон наконец-то опубликовал свой проект по долготе; это самая смешная вещь из всех, которые только можно себе вообразить. But a pox on him! Он украл одну из моих статей из «Скрайблера», в которой выдвигались предложения по долготе, почти сходные с его проектом: ... все принцы Европы должны объединиться, чтобы на высоких горах установить два громадных шеста с большим маяком, который должен служить вместо Полярной звезды».

Ричардом Кокс, бывший лорд-канцлер Ирландии, писал в Лондон Эдварду Сотуэллу, секретарю премьер-министра: «Архидьякон Парнелл придумал грязные стишки, и они оценены, потому что высмеивают самоуверенного Уистона».

Тем не менее Уистон и Диттон подали прошение в парламент, претендуя на награду за «открытие долготы». Парламент созвал комиссию экспертов, среди которых были Исаак Ньютон, президент Королевского общества, и Эдмунд Галлей, который впоследствии сменил Флемстида на посту королевского астронома. Ньютон так охарактеризовал сложившуюся ситуацию:

Для определения долготы на море выдвигались разнообразные проекты, простые в теории, но трудные для выполнения.

В одном предлагалось с помощью часов хранить точное время; но часов, которые могли бы перенести движение корабля, смену жары и холода, влажности и сухости, разницу в силе тяготения на разных широтах, еще не создано.

Другой проект предлагал использовать затмения спутников Юпитера. Но вследствие больших размеров телескопов, необходимых для таких наблюдений, и движения корабля эти затмения пока еще наблюдать невозможно.

В третьем говорилось о возможности определения при помощи наблюдений положений Луны, но имеющаяся на сегодня теория ее движения позволяет определить положение [Луны] с точностью до двух-трех градусов, но не в пределах одного градуса.

Четвертый - это проект мистера Диттона. Он удовлетворяет требованиям сохранения отсчета долготы в море, но не дает возможности определить ее, если в какой-то момент она будет утеряна, что легко может случиться в облачную погоду. Насколько это практично и каковы затраты, об этом лучше судить тем, кто разбирается в морских делах. Если они будут следовать этому методу, то всякий раз, когда они будут пересекать очень глубокие моря, им придется придерживаться только восточного или западного направления, не изменяя широты; если же их путь не лежит только в этом направлении, они должны будут сначала плыть в пункт с широтой, равной широте того места, до которого они собираются добраться в конце путешествия, и уже потом держаться только восточного или западного направления.


Парламент с одобрением воспринял отчет и поручил нескольким членам парламента составить вышеупомянутый билль. Награда, как уже было сказано, предлагалась беспрецедентных размеров...

По современному курсу 20 тыс. ф. ст. в начале XVIII в. эквивалентны почти полумиллиону фунтов стерлингов. Но билль включал еще одно условие: прежде чем награда будет выплачена, «... метод для определения долготы должен быть проверен и оценен с точки зрения его практичности и полезности на море...» Формулировка «практичность и полезность» в последующие годы неоднократно служила причиной едкой критики билля.

Билль включал два важных дополнительных условия: во-первых, члены комиссии могли заплатить сумму до 2 тыс. ф.ст. за имеющее шанс на успех описание, «как провести эксперимент», во-вторых, если предложение не будет полностью соответствовать требованиям, предъявляемым условиями выплаты главной награды, но все-таки окажется «общественно весьма полезным», то по усмотрению членов комиссии возможна выплата меньшего вознаграждения. Награды может быть удостоен любой, чье предложение будет отвечать изложенным в билле условиям, не взирая на национальную принадлежность (ах, эта политкорректность 18 века! =-)).

Совет по долготе состоял из верховного адмирала Великобритании; председателя палаты общин; первых членов Совета от военно-морского флота и министерства торговли; адмиралов Белой, Красной и Голубой эскадр; главы Тринити-колледжа; президента Королевского общества; королевского астронома; профессоров математикиОксфорда и Кембриджа и десяти членов парламента.

Ну и, как уже было сказано, понеслась.



'Долготный безумец'. Деталь картины Хогарта из серии 'Карьера мота', 1735 г. (Британский музей.)

Даже знаменитый Кристофер Рен, будучи уже восьмидесятидвухлетним стариком, не остался в стороне.

А тут еще надо отметить, что общественное сознание в то время было пропитано мистицизмом, являя эдакий причудливый микс просвещенности и - эээ... В общем, сами судите:

Анонимный автор предложил использовать для определения долготы... симпатический порошок*. На корабль помещали раненую собаку, а доверенное лицо с кусочком собаки соскобленной с раны "пульпой" оставалось на берегу. Ежедневно в условленное время в "собачью смесь" вонзали нож, предварительно обработанный симпатическим порошком (прости господи, вот изуверы!), в тот же момент, собака, разумеется (а как же иначе? магия же!), вопила от боли, объявляя экипажу, что на берегу, скажем, полдень (хотя для черной магии, имхо, лучше бы полночь подошла, но они-то считали это наукой). Когда этот метод не сработал, пробовали оставлять на берегу щенка из того же помета, что отплыл на корабле, и тыкали его все тем же ножом. Нда, в общем, Павлов был далеко не первым.

Кстати, этот метод описывает довольно подробно Умберто Эко в "Острове накануне".

В общем, ни один из первых проектов не дал никакого результата. Рассматривал ли их Совет по долготе или нет - сведений об этом не сохранилось. Первое собрание Совета, на котором велся протокол, относится только к 1737 г. (двадцать три года спустя после основания Совета). Между тем, фраза «определение долготы» немедленно стала ассоциироваться с «квадратурой круга» . В этом смысле она стала широко использоваться в английской прессе и литературе. Гулливер говорил о том, что ожидает его в случае, если он обретет бессмертие: «тогда я увижу открытие долготы, вечное движение, универсальную медицину и многие другие великие изобретения, несущие беспредельное совершенство». На одной из гравюр серии «Карьера мота», написанной в 1735 г., Уильям Хогарт изобразил сумасшедший дом, в котором среди других безумцев находятся человек, исписывающий стену расчетами долготы, религиозный маньяк, сумасшедший астроном, свихнувшийся музыкант, человек, выдающий себя за папу римского. А на стене их комнаты можно видеть набросок корабля со стреляющей вертикально вверх мортирой, напоминающий проект Уистона-Диттона. Даже в 1773 г., много лет спустя после всех этих «долготных страстей», Оливер Голдсмит вкладывает в уста простодушного Марлоу фразу: «Черт возьми, человек! Мы сможем это сделать, как только найдем долготу!» в ответ на путанное (и ложное) указание Тони Лампкина, как найти дорогу.

Успеха достиг плотник и часовщик-самоучка Джон Харрисон. В борьбу за состояние он вступил, когда ему было 25 лет, и к 80 (!!!) получил заслуженную награду. О, эти фрики ученые. 55 лет биться над решением проблемы - и достичь-таки успеха! Впрочем, на протяжении полувека ему удавалось вырвать у парламента какие-то суммы за промежуточные успехи (но они шли, в основном, на продолжение исследований).



Огромные и тяжелые (почти 40 кг) маятниковые часы со среднесуточным уходом в 8 секунд показали погрешность в 150 миль по долготе после плавания из Лондона в Лиссабон и обратно. Аналогичные результаты показала в 1741 году модель H2. В 1749 году увидела свет модель H3 - эти часы были более точными на море, чем любые другие на суше. Среднесуточный уход составлял менее 2 секунд, и после 45 дней плавания точность определения долготы составила всего 10 миль. Однако парламент к тому времени изменил условия конкурса – теперь требовалась не только точность, но и компактность!

Харрисон не опустил рук и в 1760 году представил новую модель, H4,– уже не маятниковую, а с балансом. Часы имели диаметр 12 см и были проверены во время двух плаваний в Вест-Индию – в 1761 и 1764 годах, уход при этом составил 5 секунд за три месяца путешествия. Но и после этого парламент не торопился с выплатой денег. Дело в том, что в 1757 году британский морской офицер Джон Кэмпбелл разработал конструкцию секстанта – инструмента для измерения угловых расстояний между небесными телами. Парламент надеялся, что с помощью таблиц Королевской обсерватории и метода Вернера долготу можно будет вычислить «бесплатно» (Кэмпбелл состоял на королевской военной службе, и премия ему не полагалась). Суки! Скаредные англичане!!! Но часы Харрисона оказались удобнее, и в конце концов в марте 1773 года– на 80-летний юбилей – ему выплатили премию целиком. А через три года он умер - недолго удалось человеку побыть мульти-миллионером. А может, когда цель была достигнута, воля к жизни ослабла.

*Лечение ран симпатическим порошком было изобретено сэром Кенелмом Дигби и весьма распространено в середине XVI в. Ценность этого средства заключалась не в его составе, а в способе применения - им обрабатывали не раны, а оружие, которым раны были нанесены. После обработки оружия рана должна была непременно закрыться, а посему можно было не уделять ей никакого внимания. После применения порошка часто оказывалось, что он помогал лучше, чем все научные средства того времени. Порошок пользовался популярностью, пока кто-то не догадался провести эксперимент по исцелению ран без применения симпатического порошка. Исцеление, что логично, оказалось столь же эффективным (если насморк лечить, он пройдет за 7 дней, а если не лечить - за неделю, ага). Состав симпатического порошка Дигби: "Взять шесть-восемь унций римского купороса, мелко истолочь его в ступке и просеять сквозь тонкое сито, когда солнце будет в знаке Льва. Днем хранить в месте, обогреваемом солнцем, ночью - в сухом месте".
Tags: great_britain, just people, кто-эти-люди
Subscribe

  • Октябрь-20. Фоткопост-3. Праздник английского.

    Когда Дуня закончила учебник, я на радостях пообещала ей это дело отпраздновать. Потом такая - боже, во что я ввязалась. Но обратного хода уже не…

  • "Конференция себя".

    Не прошло и двух месяцев с моего жалобного поста про нехватку ролевых игр в организме (вру, как раз прошло), как свезло поиграть. Спасибо огромное,…

  • Хитроу. Терминал 5. 2008 год.

    Феноменальная история, еще и превосходно изложенная, читается, как триллер. Рекомендую от души. «Седьмого мая 2008 года в Палате общин британского…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments

  • Октябрь-20. Фоткопост-3. Праздник английского.

    Когда Дуня закончила учебник, я на радостях пообещала ей это дело отпраздновать. Потом такая - боже, во что я ввязалась. Но обратного хода уже не…

  • "Конференция себя".

    Не прошло и двух месяцев с моего жалобного поста про нехватку ролевых игр в организме (вру, как раз прошло), как свезло поиграть. Спасибо огромное,…

  • Хитроу. Терминал 5. 2008 год.

    Феноменальная история, еще и превосходно изложенная, читается, как триллер. Рекомендую от души. «Седьмого мая 2008 года в Палате общин британского…