Aret (aret) wrote,
Aret
aret

  • Mood:

Техас. Нет, я серьезно!

Нашла черновики и...
Я ужасно люблю заканчивать начатое. Даже если начато оно было три с половиной года назад. Это, я считаю, правильно - заканчивать начатое.
Та-даммм!

***

Сестра пришла серьезная и решительная.

- Я договорилась с Сазерлендами. Они примут нас у себя. Если мир церкви бессилен, обратимся к миру духов.
- Что они попросили?
- Услугу.



У меня мурашки бегут по коже. Сестра, во что ты готова ввязаться, что ты ставишь на кон...

Но мы так запутались, так отчаялись. Вдвоем? Нет, Че идет с нами. И неожиданно само собой разумеется, что куда же мы без сеньора Рафаэля.

У дверей сумрачного готического особняка происходит неприятная сцена. Оказывается, Анхелика не обмолвилась о наших спутниках, а для хозяев особняка личные дела - это личные дела. И если спутники благородных сеньор не родня им по крови, им не зачем присутствовать при... сеансе. Впрочем, как ни удивительно, против сеньора Рафаэля они возражали гораздо менее бурно, нежели против Че. Видимо, мысль "куда же мы без сеньора Рафаэля" рано или поздно начинала казаться очевидной любому, кто был с ним знаком. А вот Че - другое дело. Заносчивый, несносный, вздорный, он немедленно встал в позу, заявил, что, разумеется, куда же это он направился в благородное общество, совершенно забылся, его дом - кабак, там и найдете, если решите искать. Когда-нибудь. Тут и Анхелине кровь ударила в голову. Ледяным тоном, от которого даже у меня слегка начало стучать в висках, она процедила:

- Без моего спутника мы не переступим порог вашего дома. Я доверяю ему, как себе. Можете считать наш договор расторгнутым.

Как ни удивительно, дверь перед нами не захлопнулась. Дорого стоит услуга семьи Торквемада. Сазерленды вовсе не собирались прощаться с нами, нет, просто с самого начала хотели поставить нас на место... Однако если моя сестра закусила удила, то, боюсь, даже среброязыкие отцы иезуиты могли бы отправиться испить чаю... Куда там нашим соседям. Они и не знали теперь, как поправить ситуацию. Анхелина стоит прекрасная, гордая, сверкая глазами, Че зыркает из-под бровей, оценивая ситуацию, я... я хочу прочь отсюда, домой, за уютный стол, за мой привычный пасьянс, к картам, которые я понимаю гораздо лучше людей. Я уже не верю, что мы обретем здесь помощь. Слишком плохо все складывается с самого начала.

Однако положение спасает - кто бы вы думали? - разумеется, куда же мы без сеньора Рафаэля. Он склоняется к уху хозяйки дома и что-то коротко бубнит, указывая глазами сначала на меня, потом на сестру, потом на Че. Хозяйка коротко кивает и - кажется, с некоторым облегчением, - отступает в сторону, открывая нам вход в дом.



У меня появляется нехорошее ощущение, что им пригрозили моим припадком. А Че, ясное дело, единственный, кто способен укротить мою хрупкую персону.
Впрочем, мерзостью больше, мерзостью меньше, какая мне уже, в сущности, разница. За всю жизнь не отмоюсь.

Гостиная, полумрак, везде бордовые розы и свечи. Удушливый запах ладана и еще каких-то благовоний. Черная скатерть на круглом столе. Здесь очень, очень неприятно. Я сжимаю кулаки и заставляю себя - нет, уговариваю! - держаться, если не ради себя, то для сестры хотя бы... Так и живем всю жизнь друг для друга. Она-то здесь из-за меня.

Хозяйка поместья, уверенная, немногословная дама, усаживает нас вокруг стола и просит взяться за руки. Уточняет у сестры, правильно ли запомнила имя духа. Слова тяжело повисают в душном воздухе, мне чудится запах золота и крови.

- Дон Эстебан Торквемада. Дети ваших детей ищут встречи с вами.

Я чувствую в комнате присутствие, так бывает при раскладе карт, только в разы слабее, или в начале приступа, но в этот раз я лишь наблюдатель. Сквозняк не тянет в душу, только колышутся язычки свечей. Стол сотрясается от глухого удара.

Дальше начинается какая-то тягомотная карусель. Сестра, Че и сеньор Рафаэль задают бессмысленные, не имеющие отношения к делу вопросы, а дух дона Эстебана равнодушно, как маятник, отбивает ответы. Я молчу, я старательно не вмешиваюсь, я занята тем, что _держу себя в рамках_, _ограничиваю себя_. Я слежу за своей границей. Но они тычутся вокруг, как слепые щенки, а я чувствую, я знаю, о чем нужно спросить его. Осталось только подобрать слова, чтобы получить однозначный ответ. Мозаика складывается. Все замолкают и держат паузу, словно мы актеры в пьесе-макабре... Ждать больше нечего. И я знаю ответ.

- Дон Эстебан, на тех, кто первыми нашел сокровище, и на их потомков пало проклятие ацтеков?

В глазах у меня темнеет, барабаны, фоном отдававшиеся в висках, заполлняют весь мир.

***
Только что мы держались за руки, держали наш магический круг, два удара - "Да" - ответ на вопрос моего безумного, моего несчастного ангела, и вдруг, со вторым глухим ударом, сестра мешком падает на стол, больно бьется головой - я вздрагиваю - круг нарушается, и я чувствую, что дух предка покинул нас.

Че ловким, практически привычным движением подхватывает Анхелину. Господи Иисусе, какое счастье, что на этот раз не припадок, она просто в обмороке. Наверное, сказалось нервное напряжение - она так долго собиралась с духом, чтобы задать свой вопрос, и все-таки не была готова к ответу.

У сеньора Рафаэля глаза горят - мне знаком этот блеск, в нем жар костров и блеск металла, жадность авантюристов, алчность охотников за сокровищами. Увы, мы слишком далеко зашли вместе, чтобы можно было отказаться теперь от его... сотрудничества. Куда же бы без сеньора Рафаэля. Горьковато теперь звучит привычная шутка.

- Ну что же, дамы и господа, почему бы нам не возобновить сеанс? Сеньора Анхелина, кажется, навела нас на правильный след, что нам мешает взять его?

Он рассуждает о нас, как о стае гончих... Но в одном он заблуждается. Мне не нужны сокровища. Пусть забирает эти кровавые побрякушки, мне нужен мир в доме и в душе. Мне нужна душа моей сестры - целая. Однако пока нам по пути.

- Я согласна. Сеньора Сазерленд, возможно ли продолжить нашу беседу?

Сеньора Сазерленд уже зажигает погасшие было свечи, поправляет скатерть. Мы снова беремся за руки, хозяйка дома закрывает глаза... И вдруг бледнеет, словно кровь в ней заменили белилами, - при ее обычной бледности это выглядит поистине чудовищно. Но мне не до цвета лица медиума сейчас, потому что за кругом, в глубоком кресле, выгибается дугой и низким, звериным голосом кричит моя сестра. Я вырываю руки у соседей, но Че уже рядом с ней, засовывает ей между зубов скатанный трубкой жилет - когда только он успел скинуть его, а сестра продолжает кричать, и я не узнаю ее голоса. Изо рта у нее идет пена, все тело, покрытое испариной, изломано болезненными, неестественными изгибами, глаза закачены так, что видны одни белки.

Это продолжается, наверное, с минуту, потом ее движения приобретают осмысленность. Она садится прямо, даже слишком прямо. Че и сеньора Рафаэля отодвигает от себя - именно так, двух здоровых мужчин отодвигает, каждого - одной рукой, легко, как котят. Глаза у нее теперь черные, кошмарным контрастом к белому лицу, в них невозможно смотреть, они словно выпивают жизнь. А когда она начинает говорить, колени у меня подгибаются, я оползаю на пол, краем глаза вижу, как Че хватается за стол, чтобы устоять на ногах. Ее голос - траурный колокол, вой ветра над могилами, не-человеческий и не предназначенный для человеческих ушей.

- Я пришел. Склонитесь перед князем мира сего, глупые, заигравшиеся дети. Вы протянули руки слишком далеко. Твоя сестра, твой нежный ангел - он смеется, кажется, это смех, зачем я слышу это, нет, нет, я не хочу, - уже принадлежит мне. А теперь я заберу и ваши души. У тех, у кого они еще при себе до сих пор.

Снова этот смех.

- Если вы будете разумны, вы сможете получить для себя любые разумные блага в вашей недолгой земной жизни. Кто скажет, что я несправедлив? У вас есть время поразмыслить. Я скоро вернусь.

Сестру начинает рвать, она плачет и заикается, а он... он явно ушел. Хозяйка приносит таз с холодной водой, мы умываем Анхелину, и я коротко рассказываю ей, кто сейчас говорил ее губами. Она долго мелко крестится, держится за крестик, начинает твердить молитвы, я обнимаю ее крепко-крепко, тем временем оцепенение и дикий, безотчетный страх покидают нас, мы потихоньку приходим в себя.

Сеньор Рафаэль, явно разгневанный на самого себя за потерю лица - и на нас, что невольно оказались свидетелями, меряет шагами комнату.

- Как хотите, а я... я отказываюсь ему верить. Да! Именно так! Как известно всем, Сатана - нет! не надо вздрагивать, уважаемые сеньоры, давайте называть все своими именами, - так вот, Сатана - отец лжи, и кто не знает этого? Как по-вашему, зачем ему предлагать нам земные блага, если наши души уже у него в руках? Поразмыслите-ка, почтенные сеньоры, ну-ка? В том-то и дело, что мы, добрые католики, ему не по зубам, так-то! И только если согласимся на его сделку, начнем размышлять, что бы нам получить от него, раз уж все равно погибать, вот тогда-то он нас и сцапает! Нет, никаких переговоров с нечистым, даже не задумывайтесь об этом, сеньоры!

В словах сеньора Рафаэля определенно есть здравый смысл, и, кроме того, нам просто необходимо сейчас поверить в возможность спасения. Как ни удивительно, медленно кивает головой госпожа Сазерленд.

- Даже не задумывайтесь об этом, сеньоры. Вы ведь - дорожите своей душой? Верите в милосердного Господа?

Лицо у нее при этих словах становится неприятное, какое-то жалкое и жадное одновременно, смотреть на нее стыдно и брезгливо, но я не отрываю взгляд.

- Тогда - у вас есть надежда. Он дотянулся до вас, он почуял ваши души, он будет охотиться на вас - во тьме, в снах, во грехе, в страхе. Но вы - храните свою веру, держитесь за нее. Истинная вера творит чудеса. У вас есть надежда. Я-то знаю. У нас надежды нет.


***

Эти слова что-то меняют для меня в мире. Господи Боже, Иисус милосердный, неисповедимы пути твои. Та, что продала свою душу, говорит нам об истинной вере, и именно от нее эти слова становятся вдруг... настоящими. Я слышу, Господи. Я приду к тебе. Я поняла, поняла. Я не буду больше мучить их своим безумием, своим проклятием. Невестой твоей стану, Господи, где сохранить душу, как не в храме твоем? И их отмолю, не отдам, изыди, Сатана, у тебя нет власти надо мной! А они будут свободны, чтобы дойти до сути проклятия и снять его, чтобы никогда-никогда больше в нашем роду не проснулась эта медленная смерть.

***

Мы выходим из дома Сазерлендов. Дорогу перед нами золотит закатное солнце, после душного, тесного полумрака гостиной дышится легко и шагается широко. Слева от меня насвистывает что-то залихвастское Че, справа идет распрямившая вдруг плечи сестра, а рядом с ней - куда же мы без сеньора Рафаэля!

Я улыбаюсь.

Лет двадцать у нас еще точно есть.




***

PS. Правила синематографа требуют поставить точку именно здесь, но игра на этом не кончилась, и с нами случилось еще немало красивого. Дома, например, нас ждали экзорцисты, и Анхелине пришлось поспешно переодеваться в платье Че и успешно прикидываться мужчиной. И Эва приехала. И падре осудил идею монастыря - мол, там будет то же, что у иезуитов, стоит случиться одному припадку, и не избежать вызова экзорциста. После этого Анхелина окончательно запуталась в своих мыслях, но решила от сестры в любом случае уехать. Возможно, вернуться в Испанию, пожить в одиночестве. Анхелика расстроилась, но отговаривать не стала. А после прощальной вечеринки в "Одинокой звезде" с Анхелиной случился приступ прямо на городской площади. Горожане, ясное дело, решили жечь ведьму. Анхелика была прекрасна в гневе. Встав на пути у бушующей толпы, она остановила ее одним царственным жестом:
- Ее никто не посмеет сжечь.
И такая сила была в ее словах, что простолюдины оставили одержимку в покое, хоть и перешептывались за спиной у сестер, мол, "Ведьма околдовала". Но история эта оказалась последней каплей - видимо, все же монастырь. Кто встанет между ней и бушующей толпой, когда сестры не будет рядом? Осталось только положиться на милость Господа.

Господи наш Иисусе Христе, пресвятая дева Мария, в ваши руки передаю свою грешную душу. Аминь.


Photos by _sirano_, elena_kirillina.
Tags: rpg, Техас, боги мои, словотворчество, фото
Subscribe

  • 4.2.0. Срочно в номер!

    - Мам, ты родственница с бабушкой, а я с высокими эльфами.

  • Флэшмоб про имена - крутецкий такой!

    Откуда ваше ролевое имя и почему вы зовётесь именно так? Когда деревья были большими, а игры - совсем маленькими, году эдак в 96-м, я ездила на…

  • Больная тема.

    Алиса lady_alisanda подняла большую и сложную тему - можно как минимум пойти почитать и ответить на один простой вопрос (вопрос обращен к…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments