Aret (aret) wrote,
Aret
aret

  • Mood:

Культдосуг.

Сходили сегоня с ab_lj в Оперетту на "Парижскую жизнь" Оффенбаха.



Если коротко - 3+.



Спектакль премьерный и очень сырой.
Сюжет типично опереточный, но без искры. Кич, фарс, но какой-то слишком осовремененный, даже местами оболваненный под наши реалии.

"

Либретто Галеви было написано на основе реальных событий и – что немаловажно – по личному заказу Наполеона III в преддверии Всемирной выставки. Сохранились свидетельства, что наутро после первого исполнения весь Париж насвистывал мелодии из новой оперетты. По замыслу Оффенбаха «Парижская жизнь» – это оперетта-обозрение, своего рода прогулка по эстрадным жанрам своего времени. Для поющего курса какого-нибудь театрального вуза – настоящая находка.

"

Не напевается. Хотя некоторые фразы мы с Анютой с удовольствием вспоминали.

- Ах... ах... ах, боже мой, ахтунг!

Ну и пару поддержек в финальном канкане приглядели. Да, и еще. Руками они не машут, только на амбуате, мы все верно сделали, что убрали руки.

"Премьера в академическом театре имеет черты студенческой работы: задора много – искусства недостает. Причем, когда на сцену выходят некоторые представители среднего и старшего поколения, пропадает и задор. Тем не менее среди немногих удач можно назвать игру Петра Борисенко-Рауля, поэта и приятеля Бобине, и Виталия Мишле в роли богатого американского золотопромышленника."

Борисенко (тезка, ага, Саш?=)) меня очаровал еще в "Большом канкане". Мишле - ну, ничего особенного. А вот тетка Бобине мне понравилась.

"

Да и прямо сказать, когда в «студенческие формы» загоняют вполне уже народных артистов – вроде Лилии Амарфий, например, выглядит это нелепо. Вообще бессмыслицы в спектакле немало. «Железнодорожное начало» продиктовало художнику Виктору Архипову вывезти на сцену тележки с чемоданами, среди которых возвышаются хмурые сутулые манекены. Не имея иного применения, эти манекены служат опорой утомленным героям. Цитировать рифмованные куплеты давно уже стало общим местом рецензий на подобный новодел, но воздержаться нет сил: «Значит, у вас – свои традиции, ну а у нас к вам – инвестиции…» или – «Все, что захочется душе! Здесь только надо шерше». Некоторые сцены явно страдают недостатком уже не актерской, а режиссерской фантазии, элементарной нехваткой трюков.

"


Курсив - цитаты из Григория Заславского, НГ, 13.09.06.

Забавное использование триколора - в общем, оправданное. Вообще костюмы красивые.
Сцена переодевания мелких лавочников в высокопоставленных гостей - это вообще "Превед, ралевиг", типичный дринкинг-гейм.

В спектакле задействовано 200 (!) человек. Но -

Огромная затрата мускульной энергии, как это обычно и случается, ни на йоту не прибавила жизни «Парижской жизни». А попытка превратить оперетту в карикатуру на дядюшку Сэма никак не тянет на статус интерпретации.



Мария Зерчанинова. ВМ, 13.09.2006.


И, наконец, у Дмитрия Морозова (Культура, 21 сентября 2006 года) я нашла объяснение, почему все вышло довольно печально.

"Словосочетание "парижская жизнь" в глазах посвященных обозначало особый способ существования, особый мир, замкнутый внутри лабиринта бульваров. Если бы постановщики попытались воссоздать на сцене квинтэссенцию "парижской жизни", столь блистательно явленную в музыке Оффенбаха и в пьесе Мельяка и Галеви, мог получиться феерический спектакль. Однако подобной задачей никто, похоже, всерьез не задавался.

Это выявилось уже на уровне текста. Взяв за основу русскую пьесу Виктора Типота, сделанную полвека назад, Михаил Борисов вместе с Владиславом Старчевским слегка ее дополнили, подправили некоторые коллизии, да Старчевский еще написал некоторое количество новых стихов. Непонятно, зачем вообще сегодня было ориентироваться именно на такой "пуританский" вариант, стыдливо избегающий темы адюльтера и превращающий главную героиню из кокотки в актрису?.. В чем соль пьесы Мельяка и Галеви? В том, что "парижская жизнь", этот специфический и самодостаточный мир бульваров и варьете, где подчас трудно отличить "свет" от "полусвета", неудержимо влечет к себе иностранцев, становясь своего рода витриной столицы мира. В оригинале шведский барон приезжает в Париж покутить, и пока он увивается за кокоткой, за его собственной супругой приударяет герой оперетты Рауль, для того и затеявший весь маскарад. В русской пьесе барон де Гондремарк превращен в американского бизнесмена Харрона, прибывающего в Париж по делам бизнеса, а супруга его заменена дочерью. В результате исчезает вся пикантность, а роль барона по существу теряет свой смысл. И даже такой превосходный артист, как Виталий Мишле, мало что тут может поделать, поскольку вместо настоящей роли ему дана лишь функция.

Стремясь подтянуть творение Оффенбаха к канонам жанра, сложившимся уже позднее, Борисов ввел в пьесу мотив романтических отношений между пожилой Маркизой и Харроном, спасшим ее в юности от разбойников. В финале происходит узнавание и воссоединение. Соединяются и Алиса с Бобине, чего также не было у Типота (а в оригинале нет и самой Алисы). Наконец, мирятся Метелла с Раулем. В общем, типичный благополучный опереточный хеппи-энд, только без драматических коллизий. И при чем тут, собственно, "парижская жизнь"? Она так и осталась за пределами внимания создателей спектакля, в контексте которого Париж (в оформлении Виктора Архипова присутствующий лишь в виде зыбких, в духе импрессионизма, контуров на заднике, да и те большую часть сценического времени не видны зрителям) легко и безболезненно можно было бы заменить на ту же Вену. Дух Парижа времен "второй империи", породивший и "парижскую жизнь", и Оффенбаха вместе с опереттой, ощущается в спектакле разве лишь в канкане и других танцевальных эпизодах, поставленных Борисом Барановским.

В общем, режиссер поставил некую оперетту вообще, при этом даже не слишком заботясь о том, чтобы как следует придумать и разработать роли главных персонажей. Он сосредоточил свои усилия на второстепенных персонажах из "сферы обслуживания", разыгрывающих по сюжету роли важных персон. И эта сцена неожиданно превратилась в спектакле едва ли не в кульминацию. Артисты, выступающие в эпизодических ролях, получили возможность оттянуться по полной программе. А вот исполнителям главных ролей, по большей части предоставленным самим себе, приходилось выходить из положения по принципу кто во что горазд. Они и вышли. Прежде всего неувядаемая Лилия Амарфий (Метелла), чей истинно опереточный шарм несмотря ни на что все-таки сумел пробиться. Хороши Светлана Криницкая (Алиса) и Петр Борисенко (Рауль), хотя главным образом за счет обаяния таланта и молодости.

"

В общем, разве только для общего образования. А вот на "Фиалку" я бы сходила.
Tags: Мулен Руж, театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments