Aret (aret) wrote,
Aret
aret

Categories:
  • Mood:

сказка предпоследняя, скучная

`And what is the use of a book,' thought Alice `without pictures or conversations?'
(вместо эпиграфа)

И горящее полено представилось мне брошеным мечом...

Но довольно скоро тетя Макси расшевелила нас, заставила бежать за водой, ставить ужин, накрывать на стол. И, самое главное, заставила - проснуться.
- Сегодня вечером будет гильдейское собрание. Мне нужно что-то вам сказать.
Причем сначала она хотела даже моего папу не пускать, собирать только гильдейцев. Причем объяснила это очень странно:
- Ты же знаешь, Мина, он опять будет голосить. А это наше личное дело.
Похоже, речь должна была пойти о шутках и штуках из сундука. Потому что ничем больше папу так не проймешь.
Но потом, когда он пришел ужинать, позволила ему остаться и на вечер, с условием - что он будет молчать. Кажется, у них, в совете, это называется - "без права голоса".

И вот - вечер, все мы сидим у костра. Да, я забыла сказать! В этот же вечер мы праздновали нашу с Петером помолвку, так что ужин был праздничный, жаль, что без гостей. Ведь папа все-таки согласился, еще тогда, когда Рыцарь в первый раз потерял голову. Он пришел невероятно довольный чем-то и сказал:
- А, ну кто я такой, чтобы мешать счастью своей дочери!
Правда, продолжал брюзжать, даже подписывая прошение о браке, что, мол дочь победителя Рыцаря могла бы сыскать себе партию и получше (вот чуднО? неужели это с его легкой руки Рыцарь потерял голову?! с папы станется... впрочем, главное, что Рыцарь ожил). И господин Генрих, секретарь, тоже не возражал, так что сегодня у нас был еще и маленький семейный праздник.

Но в этот вечер ничему не было суждено пойти хорошо. Потому что к нам пришли из гильдии медиков и сказали - ой, я не могу... Нам сказали - что кто-то зарезал господина Дитриха. Нашего замечательного друга, господина Дитриха, паталогоанатома, он был такой хороший, сволочи, зачем они его? Перед глазами замелькало, как он шил у нас, сидя на стульчике, очередной фартук. Ему нравилось сидеть у нас и пить грог. Как он беседовал с Бертой о умном и серьезном. Как он смешно удивлялся. Как рассказывал, прислонившись к косяку, об ушедшем трупе Рыцаря. И теперь он сам там лежит, только он не Рыцарь, про него не будет сказок, он никогда уже не зайдет к нам. По-моему, даже тетя Макси была чуть не в слезах. Насколько она на это способна. Тут уж, конечно, эпитафию складывала она. Принесли тело, мы убрали его, как должно, и с Уши побежали за медиками, ведь это их собрат, им надо присутствовать на его последних проводах. И тут - мне, наверное, это еще долго будет сниться. Я выхожу за порог и спотыкаюсь о лежащее тело. Я сначала подумала - пьяный, потом сообразила, у нас не бывает - настолько - мертвецки - пьяных в городе. Вот именно, что мертвецки. Под наши крики вышли из дома взрослые, посветили факелами - это была еще одна девушка из медиков, тоже с перерезанным горлом. Нам сказали бежать к ним в гильдию, пусть они разбираются, что произошло. По темному городу, через темную площадь, бедный господин Дитрих, бедная девушка, бедный Рыцарь, что происходит, неужели все посходили с ума?! Когда мы привели медиков, оказалось, что у нас под дверями было целых два трупа. Просто один лежал чуть поодаль, и мы его не заметили. Меня трясло, когда мы зашли обратно в кухню. Такого никогда, никогда, никогда не было, даже нельзя было себе представить, пока был жив Дракон. Это - ваша хваленая свобода, господин Рыцарь? Вы этого добивались? Бедный, бедный господин Дитрих. Никого из медиков не было на похоронах, у них хватало других печальных забот. Только мы и стояли вокруг гроба, может, это и верно. Может, мы и были его друзьями. Как же больно.

Господь, ты видишь это тело?
В нем жил хороший человек.
Он славно жил и делал дело,
И с честью свой закончил век.


Мы плакали. Навзрыд. Очень простые слова. Да он и был - несложный человек. Хороший. Прощайте, господин Дитрих.

Вот в таком настроении начался наш гильдейский совет. Тетя Макси говорила не терпящим возражений голосом - впрочем, как обычно. Мы подумали, и я решила. К сожалению, она ничего не рассказала подробно о нашем прошлом - вот что мне было на самом деле интересно. А сразу начала про будущее. Как будто само собой разумеется, что всем все известно про шутов - а может, так и честнее? Ведь мы и правда почти все знали. И она сказала, что отныне наша гильдия будет включать в себя две. Все те, кто моложе 35 лет, будут уезжать из страны, странствовать, смеяться и шутить. А, вдоволь насмеявшись, возвращаться в город и в нашу гильдию. И это было настолько шокирующе, настолько дико, что никто даже не стал спорить. Сразу начались вопросы - возможно ли это сделать, как это сделать... И никто, никто не спросил - надо ли это делать. Да, еще она сказала, что это необходимо, чтобы наша гильдия выжила. Потому что сейчас ее начинает разрывать изнутри. Ой, мамочки. Может, мне больше 35 лет, только я об этом не знаю? Но я молчала и слушала.
- А как дети смогут уехать? У нас же с этим довольно строго.
- Я все утрою. Кроме того, сейчас, когда Дракон убит, скорее всего, некоторое время, никаких формальностей с отъездом-въездом соблюдаться не будет.
- Но, если Дракон убит, может быть, попробовать вернуть гильдию Шутов в наш город?
- Что ты. Убита ящерица, а настоящий Дракон - вот здесь (тетка выразительно постучала себя пальцем по лбу). В этом городе еще очень, очень долго, а может, и никогда, не сможет выжить гильдия, где смеются. Спасайте себя, дети. Думайте о себе.
- Неужели ты думаешь, что нашим детям, полжизни прожившим в другом городе, позволят вернуться?
- Неужели ты думаешь, что их будут помнить через 35 лет? Сделаем им гражданство по-новой, в конце концов.
- А они захотят вернуться?
- Да. Невозможно смеяться всю жизнь. И они будут лучшими гробовщиками, нежели мы.
Я еще подумала: не сможет не привлечь внимания горожан, что все гробовщики старше средних лет, что у нас нет детей, но откуда-то берутся новые члены гильдии. Но задавать этот вопрос - значило согласиться со всей идеей в целом, поэтому я промолчала.
Дальше началось, как и следовало ожидать... Отказалась идти Берта. Нет, она не спорила с общим замыслом. Просто сказала, что уже отсмеялась свое. И тетя Макси не стала спорить. Берта это еще так подала - мол, как же вы тут справитесь вдвоем...
А нас с Петером никто не спросил. Только сказали:
- Присматривайте за Уши.
Что ж это такое. Да что ж это такое. Я так и проведу всю свою жизнь, присматривая за Уши?!?! Я не умею, не хочу и не могу быть шутом. Я не умею смешить. Мне нравится подпрыгивать от радости на месте, придерживая длинные черные юбки своего платья, и вызывать доброжелательные улыбки взрослых. Но это - не то! Я не умею и не люблю чувстовать себя дурой! А люди смеются над дураками. И я не люблю выставлять дураками других. У меня получаются хорошие, красивые некрологи. Я умею плакать. Я хочу стать мастером нашей гильдии, нашей, слышите! Шутовская для меня - не наша. Но я молчала. И Петер молчал. Впрочем, он будет со мной рядом, куда бы мы не пошли, и это утешение. Но кабы вы знали, как я не хочу! Я понимаю, что Уши нельзя отпускать одну. Но ведь нужно это только ей! Вон, Берта отказалась - сообразила первая. А нам теперь - только туда, за ворота. Мне страшно, в конце концов. Я знаю наш город, я люблю его, какой бы уродливый он иногда ни был. Я не хочу отсюда бежать. Если бы тетя не была такой - слова поперек не скажи... Я подумала, что мы с Петером могли бы вырастить других детей. Таких, которые не боятся. Не прятать от них в сундуке наше прошлое. С детства не запрещать им смеяться. Смеяться вместе с ними. Может, тогда они смогут. Я попыталась шепнуть об этом тете Мине, но она кисло улыбнулась и сказала, что такое тоже не работает.
Вот и все. На этом собрание закончилось. Даже папа особо не кричал.

Потом все поднимали кубки за нас с Петером, но было мне так паршиво, словами не описать.

К нам стали подтягиваться гости. Мы сидели - уже много, много народу, и рассказывали сказки. Красивые, страшные, грустные. Сказка господина главного ювелира, про двоих влюбленных и живую воду. Счастливая сказка. Сказка господина бургомистра про политику и бюрократию - я ее не поняла, но мне сказали, что это очень страшная сказка. Сказка тети Макси про двух сестер. Неужели это не сказка? Сказка незнакомой гостьи про певицу и ее тень, загадочная и далекая сказка. И я понимала, что я люблю этих людей, мне с ними - хорошо. Ну куда, куда я от них?

А потом папа - то ли перебрал, то ли что похуже. Потому что он стал очень страшный. Он дождался, пока рядом никого не было, и начал мне шептать, так, что мне становилось холодно и мерзко.
- Ты хочешь власти? Дочка, скажи мне, подумай, как следует? Ты хочешь власти, настоящей, не игрушечной? Я знаю, как это сделать.
Сначала я пыталась успокоить его по-хорошему. Мол, мне не надо никакой власти, о чем ты, папа. Но он был просто страшный. Он твердил, что сделает меня одной из голов Дракона - хочешь быть средней, дочь?
Тогда я сказала ему, пусть спрашивает Петера. Это он понял. Муж - всему голова, как Петер скажет, так и будет. Бедный Петер, мой папа в таком состоянии - это тяжелое испытание. Впрочем, Петер пошел тем же путем - как Марта скажет, так и будет. Так папа от нас ничего и не добился. Хотя я, если честно, и не поняла, чего он хотел. Какая власть, помилуйте? Мне бы с тем, что есть у меня в руках, разобраться.
И я легла спать.

А наутро...
Tags: rpg, люди-которые-играют, словотворчество, смерть, эго
Subscribe

  • Не ново, но красиво.

    «…мы поистине бедны, если всего лишь нормальны…» Семья и развитие личности. Мать и дитя. Дональд Вудс Винникотт

  • Говорилки. Теперь двойные!

    Агушу на качелях раскачала сильно. - Боишься? - (громко) Я бобо не! Я бобо не!.. (задумывается, потише) Я чуть-чуть бобо. Нюхает мое плечо. -…

  • Май-4. Фоткопост.

    Дуня своими руками сваяла подарки воспитательницам. Ваще. Спасибо litophage за выжигатель!!! А это я…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments