November 2nd, 2010

wicked

Международной науки пост.

Пикаперы, говорите? Научно-исследовательский интерес, и ничего более! =-)

Молодые ученые, которых он соблазнил, и тогда уже совсем не напоминали кабинетных затворников. Их можно сравнить с нынешними молодыми физиками, кибернетиками – с этими аквалангистами, альпинистами, танцорами, ловеласами, знатоками поэзии и буддизма. Просто тогда их было мало, об их времяпрепровождении, об их облике мало кто знал. А между тем они умели жить весело, ничуть не заботясь о своей репутации.

На этих биотрепах надумали вычерчивать изолинии. Вайскопф и Гамов разработали так называемые изокалы, кривые женской красоты, наподобие изотерм, температурных кривых. Вычерчивали их на карте Европы. Каждый научный сотрудник, куда бы он ни приезжал, должен был выставлять отметки местным красавицам. Задача была выявить, как по Европе распределяются красивые женщины, где их больше, где меньше. Сбор сведений шел повсюду. Розетти присылал их из Италии, Чедвик – из Англии, Оже – из Франции. Большей частью наблюдения велись на улицах. Встреченным женщинам выставляли отметки по пятибалльной системе. Наблюдатель прогуливался с друзьями, которые помогали вести подсчеты и придерживаться объективности. Отметку «четыре» ставили тем, на кого наблюдатель обращал внимание приятелей; отметку «пять» – тем, на кого он не обращал внимание приятелей; отметку «три» – тем женщинам, которые обращали внимание на них. Собирались данные, допустим, на тысячу встреченных женщин, обрабатывались статистически и наносились изокалы. Максимум красавиц приходился на Далмацию, Сербию, в Италии – на Болонью, Тоскану. В Средней Европе особых пиков не было. У Розетти висела большая карта, на которой вычерчены были изокалы за несколько лет энергичных наблюдений.


Источник тот же.
Цирцея

Гринвичская обсерватория. Гринвичское время для астрономов: 1675-1720 гг.

Как и обещала, самое запомнившееся из увиденного-услышанного в музее.

335 лет назад, в 1675 г., король Карл Второй основал Гринвичскую астрономическую обсерваторию.

***

Первым ее директором был назначен английский астроном Джон Флемстид: «немедленно с наивысшей аккуратностью и старанием заняться исправлением таблиц движений небесных тел и положений опорных звезд, которые дадут возможность определять столь желаемую долготу местонахождения для совершенствования искусства навигации»

Дело в том, что Англия, владычица морей, слишком часто теряла корабли из-за несовершенной системы навигации, судна плавали практически "вслепую", и в 17 веке эта проблема приобрела поистине гигантские масштабы.



***

Флемстид был огорчен скудностью назначенного ему жалованья. В 1710 г. он с горечью пишет о себе в третьем лице: «Сначала ему было назначено высокое жалованье, но по принятию им должности жалованье было уменьшено». Жалованье директора обсерватории составило 100 фунтов в год (это по тем временам было очень, очень мало).

***

Пока лаборатория в Гринвиче не была построена, работа велась... в Тауэре! А строительство было отдельной песней. Короля одолел приступ скаредности, иначе это никак не объяснить.

В своем указе король повелевает: «... оплатить материалы и труд рабочих, единственное условие: вся сумма, которая может быть израсходована и выплачена, не должна превышать 500 ф. ст. ...» Этой суммы не хватило бы даже на постройку приличного дома, не говоря о покупке дорогостоящих инструментов, оборудования для исследований.

27 июля Флемстид получил аванс на строительство в размере ЮО ф.ст., а 10 августа сам заложил первый камень в фундамент будущей обсерватории.

Экономили буквально на всем. Чтобы сберечь деньги, новое здание возводили на фундаменте старого замка, в результате чего направление стен на 13,5° отклонилось от точного направления на север, которое Флемстид планировал с самого начала. Свинец, дерево и железо взяли из разрушенной сторожки в Тауэре, кирпич доставили из форта, два медных шара и два больших пушечных ядра (их предполагалось установить на башнях и столбах ворот) из артиллерийских складов; рангоутное дерево для большого телескопа прибыло из Военно-морского управления. Строительные и другие материалы были оплачены деньгами, вырученными от продажи 690 бочек старого негодного пороха, хранившегося в Портсмуте и Тауэре. Причем Поликарпус Уортон, скупивший порох по цене 40 шиллингов за бочку, восстановил его пригодность и позднее перепродал этот порох, нажив при этом 520 фунтов и истратив только 20.

29 мая, в день рождения короля, Флемстид перенес часть своей аппаратуры из дворца королевы в Главный зал новой обсерватории, готовясь наблюдать 31 мая солнечное затмение, которое пожелал увидеть и сам король. Однако король так и не появился.

10 июля Флемстид с помощником окончательно перебрались в обсерваторию.

***

После закладки обсерватории Карл II, по-видимому, утратил интерес к «наблюдательным» делам. Флемстид на собственные средства приобретал инструменты и сам оплачивал любую необходимую ему квалифицированную помощь. Еле сводя концы с концами, он даже вынужден был давать частные уроки. Т.е. днем он занимался с учениками, а ночами наблюдал небесные тела. На сон времени не оставалось, здоровье Флемстида вскоре оказалось изрядно подорвано, и он, вероятно, сыграл бы в ящик, если бы своевременно не женился. Жена Маргарет оказалась отличным таймменеджером и помощником, после этого дирекоторские дела как-то вышли из пике.

***

Особенно любопытна история отношений Флемстида с Исааком Ньютоном, бывшим в то время президентом Лондонского королевского общества. Флемстид отказывался публиковать свои исследования, которые он проводил по королевскому указу, т.к. его не устраивала точность и полнота данных. Ньютон не раз обращался к нему с просьбой предоставить результаты тех или иных наблюдений. Флемстид шёл на это неохотно: его отношения с Ньютоном были весьма натянутыми, он видел в нем отъявленного пройдоху. Однако он вынужден был передавать Ньютону нужные тому наблюдения. Ньютон считал, что работы Флемстида давно пора публиковать, т.к. научный мир давно заждался. И в конце концов... опубликовал! Разумеется, без указания авторства.

Флемстид: "Сэр Исаак разработал руду, которую я откопал".

Ньютон: "Если он откопал руду, то я смастерил из неё золотое кольцо".

Флемстид, возмущенный недобросовестностью коллеги, рассорился с Ньютоном. По приказу короля Георга I 300 из 400 напечатанных экземпляров «Британской истории неба» были переданы Флемстиду. Он аккуратно вырвал 97 страниц, опубликованных с его одобрения, а остальные, одну за другой, торжественно сжег в камине, «принеся их в жертву во имя истины». Но несколько экземпляров книги Флемстид все же оставил для тех своих друзей, которые, «будучи поклонниками истины, могли сохранить их у себя как доказательство неприглядных поступков бесчестных людей и как свидетельство чистосердечной искренности друга, который передает их в ваши руки. Не могу сказать, что это подарок от тех, которые столь неприятны сами по себе и заслуживают осуждения каждого честного человека».

***

Он имел также и сан священника - почти обязательное требование к занимавшему официальную должность учёному, преподавателю в Англии XVII и даже XVIII вв.

***

В тексте - выдержки отсюда, более подробное чтение для заинтересовавшихся.

В следующем выпуске - гринвичское время для навигаторов, 1700-1840 гг.