November 7th, 2008

rain

Жутковато.

Новый «голодомор» в спальных районах

Но хуже всех — и быстрее всех — придется «гастарбайтерам». Сейчас их в России примерно 11 млн нелегальных и 1 млн легальных, до 7 млн из которых занято в строительстве. В ближайшие два месяца кризис остановит все строительство (так как оно развивается за счет кредитов), кроме специального и осуществляемого в рамках отдельных крупных проектов. С учетом того, что доля «гастарбайтеров» в спецстрое относительно невелика, на улицы уже в ближайшие 2 месяца будет выброшено от 2 до 6 млн молодых здоровых мужчин, не адаптированных социально и психологически (а часто без каких бы то ни было документов и с трудом понимающих по-русски), не имеющих источника существования и крыши над головой.

Им это грозит смертью от голода и холода (к которому они как южане намного чувствительнее нас).

Нам — жителям крупных городов — всплеском совершенно безумной уличной преступности, которая достаточно быстро примет организованный и исключительно жестокий (так как люди будут воевать с нами за свое физическое выживание) характер.

При этом в 2009 году проблема будет искусственно обострена увеличением квоты на легальный ввоз рабочей силы почти вдвое — как минимум до 3,4 млн чел. (несмотря на то, что, получив разрешение на работу, очень большая их часть официально не работает, и Москва из-за этого даже сократила заявку).


Отсюда.

Я очень часто возвращаюсь ночью домой одна. В пустую квартиру.
И не представляю, как изменить эту ситуацию. Танцы бросать я не готова. Переезжать обратно к маме - тоже бред. Завести оружие - тоже не панацея, нужна ведь еще и готовность им воспользоваться. Мне грустно и страшно.

Зы. А вот Линор: http://www.openspace.ru/society/world/details/5504/
Линор поднимает дух, хотя тоже пишет о кризисе ;-)
witch

Одна семья.

- Мама, я боюсь, - говорю я ей ночью на кухне. - Я не справлюсь, всё как-то слишком сложно и страшно, я провалю, завалю, или скорее меня завалит и я задохнусь там, под завалом.
- Какая ерунда, - отвечает она. - Мы же с тобой, мы тебе поможем, подскажем, ну и вообще - будет плохо, приезжай, что-нибудь придумаем. Пока живы - выкрутимся.
- Мама, я боюсь за вас, - звоню я ей, - как вы там, справитесь ли, кризис, сокращения, неполная неделя, бессрочные отпуска, это в Москве легко найти работу, а у вас с этим фигово, и бабушка старенькая...
- Ну что за ерунда, - отвечает она. - Нас же тут много, присмотрим, поможем, знаешь зато какое это счастье - лишний выходный и выспаться, а денег добудем заказами, тут ко мне очередь стоит.
- Мама, я...
- Мы, - отвечает она. - Смотри, сколько нас, вместе мы прорвёмся обязательно.

Иногда моя семья кажется мне упряжкой ездовых собак. Когда выбивается из сил и спотыкается один - остальные сильнее налегают на постромки, снимая с уставшего тяжесть груза. Когда приходит угроза извне - что бы ни творилось внутри упряжки, она разворачивается к обидчику сомкнутой стеной клыков. Мы - клан, сегодня ты подставляешь плечо, завтра подхватят тебя.
Может быть, это и не идеальная схема семьи, но это уже в крови, и я счастлива, натягивая невидимые постромки.

- Кризис! - смеётся мама. - Это у вашего поколения он первый, вот вы и паникуете, а нашего - двадцатый уже. Выкручивались до сих пор, справимся и теперь. Вместе-то неужели не сможем? У нас вон полный погреб картошки, а сейчас я капусту квашу.

И пропасть кажется мелкой колдобинкой на дороге.

Я люблю тебя, мама. Когда-нибудь и я научусь ничего не бояться...


С разрешения автора вытащено из-под замка.
Всем бы такой ресурс.