February 18th, 2007

Цирцея

Подругой гения вдруг стать...

А просто ли испить такую чашу?
Подругой гения вдруг стать в 17 лет…
Наталья Николаевна, Наташа!
И после смерти вам покоя нет!
Была красива – виновата, значит:
Такое ясно каждому, как день.
И негодуют, сетуют, судачат
И судят-рядят все, кому не лень.
А просто ли испить такую чашу?
И так ли весело и гладко шли
Дела у той, что сестры звали «Таша»,
А мы - великосветски - Натали.
Поэта носит по степям и хатам,
Он у Емельки Пугача в плену,
Лишь спрашивает в письмах грубовато,
По-русски, по-российски: "Ты брюхата?"
Свою великосветскую жену.
Он на дворе на постоялом где-то
И пишет снова: "Не зови, постой!"
И тянутся прелестницы к поэту,
И сам он, как известно, не святой.
Да, торопила - скоро роды снова.
Да, ревновала и звала домой.
Что этой девочке до Пугачева,
Когда порой - хоть в петлю лезть самой?
Бледна, тонка, застенчива - Мадонна,
Как будто бы сошедшая с холста,
А письма, анонимки - все законно,
Всегда их привлекала красота.
Но повторять наветы нам негоже
И вспомним мы, что, уходя с земли,
Поэт просил Наташу не тревожить.
Оставим же в покое Натали.

Юлия Друнина.

Когда-то слышала это стихотворение в школе, на литературном вечере памяти Пушкина. Печатаю по памяти =-/
А к чему это я? Вот по ссылке сестры nataljusha сходила.
Почему - я действительно спрашиваю - нет никому из них памятника.