August 7th, 2006

лиска

Где пальмы? Пальмы где, я вас спрашиваю?

Меня настораживает отсутствие пальм. А также бамбуков и фиников. И магнолии тоже все куда-то подевались.
И дорога домой подозрительно пологая, я все ждала, когда же начнется серпантин.
Хотя джигит за рулем маршрутки - словно и не уезжала =)))

Да еще эта надпись в аэропорту, Родина-мать встречает: Beware of private taxists.
Как страшно жить!

Я была в Абхазии. Вот уж воистину, страна души. Влюбилась абсолютно. Кто со мной в Абхазию следующим летом?

Ребенок спрашивает замученного жарой папашку, склоняясь над серебристым ручьем:
- Папа, это рудник?
- Рудник, рудник,
- апатично соглашается отец.

А женщину, продававшую ""Абсны"" и ""Лыхны"" под стенами Ново-Афонского монастыря должен поразить гром. Вернее, молния. От грома, боюсь, урон будет недостаточно велик. В бутылки с абсолютно родными картинками был залит... компот. Я вообще-то не склонна расстраиваться из-за вещей. Но уж больно велико было предвкушение, уж больно тяжела была сумка. Пожалуйста, плюньте ей в лицо, если будете проходить мимо. Вы не спутаете. Под самыми-самыми стенами, в конце Тропы грешников (а? говорящее название, да?).

Мой личный рейтинг кофе в посещенных заведениях.

У подножия Змейковских водопадов - 4+.
На Орлиных скалах - 2-.
В "Адлере", напротив к/т "Октябрь", рядом с кафе "Встреча" - 3-.
Кафе-столовая в Курортном городке - 2+.
"Амраза" (?) у озера Рица в Абхазии - 4+.
Мой кофе на кухне частного сектора - от 3 до 5- =))))

Да, есть координаты квартирной хозяйки, рядом с Адлером, 5 минут от моря, по смешной цене 250 рэ с носа. Очень приличное жилье. Обращайтесь.

А море нежно пахло мне в этом году арбузом. И нежно, чуть-чуть светилось. Недоверчивый mkot все твердил, что это луна отражается, но мы-то знаем, правда же, mgl, jeaniya? Ночью я могла его узнать, мое Черное, Лисье море, которое так удачно прикидывалось порядочным, приличным, светским - утром, под взглядами мам и детей, матрон и отцов семейства, прикрывшихся цветными тряпочками, отгородвишимися надувными матрасами и пластмассовыми шезлонгами от Моря, моего Черного, Лисьего моря. Я разделась ночью, прижималась к нему щекой, раздвигала руками светящуюся воду, я тихонько шептала ему - Люблю тебя, твоя, я твоя, я вернулась.

Но ведь нельзя же не вернуться сюда...

А здесь меня ждало танго. И растворяюсь, кружусь, печатаю и стрекочу на швейной машинке под солнечные, сумасбродно-нежные мелодии. Делюсь - жмите патефончик и наслаждайтесь.
mask

Мы - славяне.

В новгородской же области записана легенда о Вавиле-скоморохе, который, не оставляя своего ремесла, ведет образ жизни подвижника, спит на ложе, унизанном гвоздями, вся его пища - лишь "сухая крома, да пустая вода". В предсмертный час ему являются ангел и голубь.
Ангел возвещает: "Тебя Бог наградил, Вавила-Скоморох, Ты будешь, Вавила-скоморох, голубиный бог."


Тоже от felix___. Вообще, очень здорово - про дороги, про странников-скоморохов-детей Луны.

...Однажды старый монах пришел ночью в часовню.
Взглянул на бесстрастную бледную статую Богородицы. Нарядная, как куколка, стояла она в нише. Бледный человек в монашеской рясе, словно с чужого плеча, встал перед статуей на колени и сказал:
- Я темный человек, двадцать лет я скитался по дорогам, грешил и потешал праздных.
Я - всего лишь жонглер и не умею молиться, так сладко и страстно, как это делают люди с монашеским призванием. Я принял постриг, но видения ярмарочной площади преследуют меня и другие братья справедливо насмехаются надо мной. Смотри: мои руки пусты, Пречистая, все что я могу дать тебе - это мое дурацкое ремесло. Не побрезгуй им, Царица Ангелов. Я умею делать смешно..."
Прямо в святом месте он расстелил перед статуей вытертый коврик, сбросил через голову облачение монаха, под которым скрывался пестрый наряд жонглера и встал на руки.
Он жонглировал мячиками и пел майские песни, изламывал свое утомленное тело на все лады.
- Ах, ты уличная мразь! Вот мы вздернем тебя за кощунство!", - закричали вошедшие в церковь монахи, а один прибавил:
- Я предупреждал, что он - волк в овечьей шкуре и никогда не изменит своих раешных привычек, как уличный кобель возвращается к своей блевотине".
Старый жонглер закрыл лицо руками.
- Теперь придется заново святить храм! - сокрушались братья.

Лицо Богородицы стало мягко и нежно, крашеное дерево налилось изнутри красками плоти,
живая, девочка-женщина вышла из ниши, осторожно ступая маленькими босыми ногами по плитам.
Полой шелкового одеяния Богоматерь бережно стерла с лица жонглера-монаха пот и слезы.
И вернулась на свое место, чтобы досмотреть представление.
Такова легенда о Жонглере Богоматери.


Мы память полета храним в своей поступи.
Нас Патрик отспорил у вашего Господа.