January 18th, 2006

mask

А еще я все же люблю Брюсова.

Иньес
В духе французских поэтов начала XIX века

Вам знакома ли Иньес,
Та, чьи косы — цвета смоли,
А глаза — лазурь небес?
Вам знакома ли Иньес,
Та царица своеволий,
Каждый взгляд которой — бес?

Поднимая кастаньеты,
Выгибает стан она,
Шалью шелковой одетый;
Поднимает кастаньеты,—
И толпа уже пьяна:
Все — безумцы, все — поэты!

Веер черный приоткрыв,
Чуть она им губы тронет,—
Toros весь — один порыв!
Веер черный приоткрыв,
Чуть она лицо наклонит,—
Каждый ею только жив!

Говорила вся Гренада,
Будто в двери крался к ней
Как-то ночью наш эспада;
Говорила вся Гренада,
Будто с ним она — нежней,
Чем с мужчиной быть ей надо.

Только это, верно,— ложь!
Как Иньес быть благосклонной
К одному? — Другие что ж?
Если б то была не ложь,
Каждый был бы — оскорбленный,
А у каждого есть — нож!

1913
Peppilotta

Память о солнце...

x x x
Память о солнце в сердце слабеет.
Желтей трава.
Ветер снежинками ранними веет
Едва-едва.

В узких каналах уже не струится —
Стынет вода.
Здесь никогда ничего не случится, —
О, никогда!

Ива на небе пустом распластала
Веер сквозной.
Может быть, лучше, что я не стала
Вашей женой.

Память о солнце в сердце слабеет.
Что это? Тьма?
Может быть!.. За ночь придти успеет
Зима.

А. Ахматова. 30 января 1911
Киев

Очень уместно и узорно. Если бы не новогодние чудеса, боюсь, было бы именно так.