Aret (aret) wrote,
Aret
aret

Category:
  • Mood:

Альтист Данилов.

Одна из моих любимых книг. Тут недавно узнала, что Орлов, оказывается, вовсе даже не "автор одной книги". Если у кого-то есть что-то еще, с удовольствием стрельну почитать.
Напоминает "Мастера и Маргариту" и "Понедельник" чем-то (чем бы это? *с лукавым прищуром*). Просветляет, печалит, восхищает.
Два интереса - благодаря "Альтисту": "синий бык" и "ничто не слишком". Последнее, конечно, не про меня, но интересно? Интересно. То-то и оно. Раньше были "хлопобуды", но по перечтении я от них избавилась. Интересно, да хлопотно слишком. Ну их еще. Люди серьезные.



Цитаты, впрочем, выбирать почти невозможно. Цитировать - так уж всю книгу. Я, если честно, с трудом вспомню еще авторов со столь вкусным языком. Перечитывая - смаковала, возвращалась на абзац, перекатывала на языке, шмыгала носом, жмурилась... Прикрывала книжку. Пялилась в окно, чтобы вкусовые рецепторы не перегружать. Потом, когда терпеть становилось вовсе несносным, открывала и "вкушала" дальше. Книжка для гурманов слова.

Начинать читать голодным, кстати, нельзя. Если в кошельке есть деньги, можно не удержаться и спустить их все в ближайшем ресторане в надежде хоть как-то успокоиться.

"А дух какой! Такой дух, что и в кишлаках под Самаркандом понимающие люди наверняка теперь стоят лицом к Москве".

Абсолютно идеальная семья Муравлевых. Муж этот в тапочках, на диване, под газетой, с пивом и надкушенной пятикопеечной булочкой. Душечка жена, с двумя авоськами из магазина, на кухне вся в хлопотах, среди гостей счастливая, раскрасневшаяся... Ни следа усталости, раздражения, недовольства... "Коня на скаку и в горящую избу" - как само собой. Сын, разумеется.

"Даже собака Салют с меньшим усердием грызла теперь монографию, собака и впрямь была ученая, первой в доме Муравлевых знакомилась с книгами. Женщины тихонько болтали, их голоса ласкали Данилова."

Купание Данилова в молниях над станцией Крюкова вызывает острую, ничем не заглушаемую зависть, да-да. Как это можно написать так, а? Ну явно же по личным воспоминаниям.

"...лифтерша-привратница <...> сказала Данилову, что его дожидается какой-то молодой человек, но она его наверх не пускает, ни лифтом, ни ногами, он подозрительный и несамостоятельно одетый <...>
И дверь за Переслегиным закрылась.
- Этот не подозрительный, - сказала Полина Терентьевна. - Этот хуже...
- Вы так думаете? - спросил Данилов.
- Я не думаю, я вижу, - сказала Полина Терентьевна."


Кот Бастер... А в молодости-то, небось, Бегемоту бы фору дал!

А демоническая женщина Анастасия! Ну не зря, вот не зря ее так зовут! =))) "... и сама по себе сверкающая, но и вся в дорогих камнях демоническая женщина Анастасия, смоленских кровей, роскошная и отважная, прямо кавалерист-девица, схожая с Даниловым судьбой, однако удачливее его"... "счастливые и верные оранжевые глаза"... Ах! Линзы бы себе сделать оранжевые, но нельзя =(((

"Все завертелось, запрыгало, кота Бастера воздушной волной отбросило обратно в египетские земли, мебель, посуда, книги, в их числе и философские, документы Данилова, страховые листки, связанные с альтом Альбани, - все было вовлечено в сумасшедшее вращение с нарастающим свистящим звуком и оранжевым свечением <...> и на письменном столе Данилова возникла демоническая женщина Анастасия, смоленских кровей, кавалерист-девица, жаркая, ликующая, готовая утолить любую жажду, поправшая теперь конспекты занятий вечерней сети своими прекрасными босыми ногами".

"- <...>Прощай, ненаглядный! Ужо я тебе припомню измену. Ты еще пожалеешь"
Она ногой топнула, прекрасная, буйная, хорошо, что пол не проломила, и тут же исчезла в гордыне..."


С такой женщиной приятно себя проассоциировать, чорт побери. Ресурсно, как выражаются некоторые умные люди =))))

Клавдия - отдельная поэма. Тут я даже ни слова больше не скажу. Читайте и обрящете. "Краску и тушь на веки и на ресницы она наложила под девизом: "А лес стоит загадочный..."

"...хрустальная стрела судьбы тихо и сладостно вонзилась Данилову под левую лопатку" - это уже про Наташу. А судьба-то, сука, со спины стреляет! "Время стекало в глиняный кувшин и застывало в нем гречишным медом".

Вот поняла я. Все вкусно, но когда про любовь - тут не удержаться и цитировать, да.

И, конечно, эта история любви - такая вечная тема. "А что ты сделал ради любви к девушке? - Я отказался от нее". Что Данилов, что Медведь, что Гарри Поттер. Ох, мужики... Любите вы за женщин решать, что для нас лучше. Я вообще-то не против. Но не когда речь заходит о "быть или не быть"
Даже если сейчас Наташе плохо, даже если он ей нужен, все равно от того, что он окажется рядом с ней, ей же в конце концов станет хуже. Он, Данилов, человек, но он еще и демон на договоре. И рисковать будущим Наташи, а то и жизнью ее, он не имеет права. Ему уже сообщено о времени "Ч", оно ему еще не названо, но где-то определено с точностью до микросекунд и может быть объявлено ему в любое мгновение. Судьба его взвешена и просеяна в ситах, что же ему теперь-то морочить Наташе голову и ранить душу, коли завтра он станет никем, утеряет свою сущность и даже не перейдет ни в какое вещество! Но это ладно, это его жизнь. А как бы не пострадала Наташа оттого, что он, Данилов, был теперь влюблен в нее, как бы не сгубила ее его земная любовь.
Данилов в троллейбусе разорвал клочок с телефоном Наташи и сунул бумажки в ящик для использованных билетов. Однако облегчения не испытал - номер он помнил.


Вот скажите мне, а женщинам свойственен такой ход рассуждений? Можно из личного опыта, можно из классической литературы. Мне кажется, это сугубо мужская заморочка. Я откажусь от тебя ради тебя же.

И невыносимо жалко Наташу. Потому что ни слова, не сказал, не дал ответить, просто пропадает. А она ходит возле его дома, возле театра, надеясь на "случайную встречу". Тоскует и видит, небось, его во сне. Когда удается заснуть. И не напишешь смс-ку - "Как ты, что случилось?" Не стукнешься в аську - "Эй, куда пропал?" Молчание. Отчаянье. Безысходность. Орлов-то, он с мужской стороны пишет, как там Альтист Данилов мучается от собственного благородства. А тоненькая, тихая Наташа за кадром. Но мы-то знаем...

"Утром они с Наташей расстались, не сказав ни слова о будущих своих отношениях, никак не назвав то, что с ними произошло или происходило. И потому, что любое слово было бы здесь неточным, а может, и ложным, и потому, что вовсе не хотели навязывать себя друг другу, обручами условных понятий укрплять то, чего, возможно, еще и не было. Она даже не сказала: "Я тебе позвоню. Или ты мне позвони", она просто закрыла дверь и все. Данилов был за это благодарен Наташе, и, как бы его теперь не подмывало желание позвонить ей, он не поднял трубку. Не надо было торопить жизнь, а следовало ей самой доверить и свои чувства и свою свободу. Однако Данилов, сам-то не позвонив, опечалился оттого, что не позвонила Наташа".

Засранец. Это, опять же, мужчина пишет. Тут, правда, самое время напоминать себе, что все женщины, Настенька, разные. Кто-то и ждать будет спокойно, и сердце не будет рваться, и... Но судим-то по себе. Ты, Данилов, знаешь, чего стоило Наташе молча закрыть дверь? Не дождавшись ни слова от тебя? И сидеть-смотреть на молчащий телефон, как на змею... И строить догадки-версии-гнать злые мысли-утирать злые слезы. Чтобы потом сдаться, набрать твой номер и услышать сухой ответ: "Я сейчас занят, позже перезвоню". Дерьмо.

- Видно, ночью давление менялось, вот и не шел к тебе сон.
Наташа как-то странно поглядела на Данилова, будто в словах его было нечто обидное для нее, сказала тихо:
- Нет... Что мне давление...


И что любит его, она говорит первая. А он до последнего мечется, понимаете ли: "Что - истинное, необходимое, а что - призрак, мираж, суета... То есть разобраться легко... Но что выбрать? Да так, чтобы никому не принести беды... В чем я волен?.. Экая печаль! Час назад все мне было ясно". Квинтэссенция мужского подхода к жизни. Но любим мы их не за это. Вопреки этому, я бы сказала. Разделяйте интерес "любить вопреки", да-да.

Дальше он готовится к сольнику. Нервничает, ясное дело. "В этой своей ярости он поссорился с Наташаей. Дважды он обещал Наташе приехать к ней - и все не получалось. Наконец она позвонила ему, он играл, не сразу вернулся в реальность, сказал Наташе что-то нескладное, резкое, она обиделась. В другой раз он сразу бы нашел Наташу, повел бы себя дипломатом и все б уладил в мгновение. А тут он и сам обиделся. "Она и понять меня не может, - думал Данилов, - что ей моя музыка!" На следующий день после спектакля он все же бросился к Покровским воротам и по дороге к знакомому дому встретил Наташу, она прогуливалась под руку с молодым человеком. Наташа Данилову сухо кивнула и пошла дальше. Она была красива, отчего же не прогуливаться с ней молодому человеку? Данилов вначале рассвирепел. Но что было свирепеть и возмущаться? Какие он имел права на ее свободу и симпатии! Да и был в ее судьбе уже человек со скрипкой, много ли радости мог принести ей еще один неуравновешенный музыкант! Тут же пришли на ум и слова Клавдии: "Наташа - совсем не простая..." Значит, и не простая. Для успокоения Данилов убедил себя в том, что не только он Наташе не нужен, но и она ему не нужна. Убедил без труда. Он так уставал сейчас от музыки, что на женщин и не глядел. Да и что общего, думал Данилов, может быть у них с Наташей? Она так легко обиделась на его резкость, стало быть, и понять не могла - или не хотела! - что творится сейчас с ним. Что ей до его дела, до его переживаний! Эта мысль была сладкая."

Очень настоящие рассуждения. Все так. Во всяком случае, в последующих пересказах. Как, как вы так умеете? Это же фантастика просто! "Убедил себя". Прямо хоть мастер-классы иди бери.

Ну и дальше - Наташа делает так, как я не умею. А жаль, иногда мне кажется, это единственный путь оставаться рядом с любимыми. Но это - "невыносимая легкость бытия", мне недоступная. Я пытаюсь, но в моем "я пойму и уйду" нет искренности. Я тяжелая, как Тереза. И слабая.

"- Сейчас я нужна тебе?
Данилов промолчал.
- Я буду тебе в тягость, буду обузой?
- Не знаю... - сказал Данилов.
Он и вправду не знал.
- Ты можешь разлюбить меня, я пойму это и уйду. Но сейчас хоть на неделю, хоть на день я тебе нужна? Скажи, что есть на самом деле, оставь в стороне все иные соображения и заботы о моей судьбе, я прошу тебя
- Нужна, - сказал Данилов.
- Я буду с тобой хоть эту неделю, хоть этот день.
- Наташа, я не могу...
- Ты меня ничем не испугал. Я принимаю все твое. Напасти, болезни, погибель - что они мне, если я с тобой и нужна? Если что-то будет мне угрожать, значит, угрожает и тебе. Если ты исчезнешь, уйдешь из моей жизни по своей воле, пусть. Но если ты исчезнешь по чужой воле, ты можешь понять, что будет со мной. Ты уж не исчезай. Я прошу тебя. <...> А если ты посчитаешь, что я навязываю себя тебе, что со мной тебе не станет легче, прогони меня.
Теперь Данилов был убежден в том, что им с Наташей следует расстаться навсегда. Он обязан был уберечь ее от своей судьбы. Но ни слова Данилов не произнес. А если бы и произнес - разве мог бы он что-либо изменить? Сейчас Наташа была сильнее его.
- Ты хоть сегодня меня не гони, - робко улыбнулась Наташа.
- Сегодня не прогоню, - сказал Данилов."


Ну и дальше. Не переезжала Наташа к нему окончательно - почему? "Да и каково было сойтись в однокомнатной квартире альту и швейным машинкам?" Вопрос на самом деле острый.

Крик вдовы Миши Коренева на кладбище необыкновенным образом врезается в память - "Будь проклята ты, музыка!" И при всем пафосе этой фразы, вырванной из контекста, именно так, только так могла она крикнуть, и никак иначе.

"Кармадон, как был в банном халате и тапочках на босу ногу, так и пошел к двери. Верен он был старой наивной привычке дедов исчезать через те же отверстия, в какие появился". Умиление сплошное. Кармадоша! А еще почему-то хочется немедленно исследовать его родословное древо на предмет родства с Кристобалем Хозевичем.

- А может быть, вам было бы удобнее... через... э-э... Тут перед вами приходил один товарищ, так он воспользовался.
- И-и, батенька, так это же был Кристобаль Хунта! Что ему - просочиться через канализацию на десяток лье...


И демонические заигрывания с бюрократией тоже, кроме улыбки, вызывают в воспоминаниях НИИ ЧАВО, а также что-то еще, но никак не могу ухватить ассоциацию за хвост.

"Значит, Кармадон, как, впрочем, и сам Данилов, вполне овладел профессиональным искусством, без усилий заскочил за условную черту времени, тем самым продлив себе земной отдых. Данилов был уверен, что потом Кармадон попросит его в каникулярном листке отметить время прибытия на Землю именно первым часом нынешней ночи".

Еще абсолютно леге-артисовское. "Теперь бы Данилову пуститься в Останкино, насладиться домашним уютом, поспать, но он после некоторых колебаний решил послушать "Свадьбу Фигаро" из зала. И когда стал слушать, понял, что он не знал как следует этой музыки!" Слушайте, возьмите меня кто-нибудь на выступление Леге, посмотреть из зала. Я одна почему-то не могу собраться. Суеверный ужас. Но оно стоит того, я знаю, вы мне рассказывали.

И вот мыслишка напоследок: "еще Александр Сергеевич говорил, - правда, фразнцусзкими словами, - что в женщине нет ничего пошлее терпения и самоотречения". Так?

Огромное спасибо за книгу belkoff. Уж сколько лет прошло. Желающим выдается почитать.
А если у кого-то есть что-другое Орлова, тоже очень хочу.
Tags: books, колеса любви, мы и они, цитаты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments